суббота, 18 февраля 2012 г.

Развитие для умных людей. Стив Павлина



Самодисциплина это полная готовность достичь желаемого независимо от настроения.

Мотивация и самодисциплина – это два инструмента силы. Мотивация большеприменима в начале проекта. Вы свежи на предварительной стадии, ваши цели и мечты все еще танцуют в вашей голове. Возможно, вы решили начать новую диету или систему физических упражнений. Вы отвечаете на вызов с готовностью и легко переносите первые пять дней. Но через пару недель первоначальная мотивация снизилась. Теперь процесс кажется однообразно сложным, и вы начинаете задумываться, а стоит ли продолжение ваших усилий. Именно в этот момент, самодисциплина поможет вам не сдаться

Мотивация начинает гонку, а самодисциплина, в итоге, пересекает финишную черту.

Трусость – это использование своих сил для подпитки своих страхов, вместо желаний

суббота, 11 февраля 2012 г.

Покер Лжецов. Майкл Льюис




Уолл-стрит - это улица, одним концом упирающаяся в реку, а другим - в кладбище. Старая хохма Это парадоксально точное, но неполное описание. Нужно добавить детский сад в середине. 
Фредерик Швед, мл., «Где яхты клиентов?»

«У меня есть теория на эту тему, - рассказывает Энди Стоун, сидя в своем кабинете в Prudential-Bache Securities. - Лучших своих добытчиков Уолл-стрит делает менеджерами. Если ты умеешь торговать, тебя награждают и делают менеджером. Лучшие добытчики беспощадны, крайне честолюбивы, а часто еще невротичны и параноидальны. Этих людей делают менеджерами, и они начинают воевать между собой. Не остается другой отдушины для их свирепых инстинктов. Раньше все это находило выход на рынке, а теперь этот канал для них закрыт. Обычно они не годятся на роль менеджеров. Половину из них приходится выбрасывать сразу же, настолько они никуда не годятся. Еще четверть лишаются новых постов в результате интриг. Наверху остаются самые безжалостные. Вот откуда циклы на Уолл-стрит, вот почему сейчас рушится Salomon Brothers - безжалостные люди губят дело, но от них не избавиться раньше, чем рухнет все»

Увольняется руководитель группы по торговле облигациями британского казначейства. иректора лондонского отделения падают перед ним на колени (в переносном смысле) и умоляют остаться. Они говорят ему, что он становой хребет нового и пока еще хрупкого направления. Трахал он все становые хребты, отвечает он. Ему предложили в Goldman Sachs намного больше денег, и он cпешит перейти, пока сулят так много. Я, говорит он, всего лишь маклер, который продает свои собственные услуги. А вы чего от меня ожидали? А мы ожидали, отвечают ему, что ты хоть на миг забудешь о торговле и вспомнишь о верности. И знаете, что он им ответил на это? «Если вам нужна верность, заведите коккер-спаниеля».

Никто никогда не плакал на торговой площадке. Никто никогда не проявлял слабости, уязвимости или потребности в сочувствии. Александр чуть не в самом начале втолковал мне, как важно сохранять внешнюю непрошибаемость. «Нет смысла казаться слабым, - поучал он меня. - Когда ты явился на работу к 6.30, а перед этим ночь не спал и твой лучший друг погиб в автокатастрофе, а к тебе подходит какой-нибудь большой хобот, хлопает по плечу и говорит: „Как она, жизнь?", ты ведь никогда не ответишь: „Я чертовски устал и расстроен". Ты ответишь: „Отлично! А сам-то как?"»

Место, где я уселся, оказалось совсем рядом с Джоном Гутфрендом. На его столе в рамочке стояло объявление 1981 года о продаже Salomon Brothers компании Phillips Brothers. Рядом
дымилась сигара. Символ, бля! Метафора! Все пепел, и т. д. С этой удобной позиции я и наблюдал за крахом 1987 года.

А о каком чувстве верности по отношению к фирме может идти речь, если вся она составлена из крупного и мелкого жульничества, пронизана ожесточенной междоусобицей и недовольством? Ни о каком. Да и зачем? Было совершенно ясно, что в игре на деньги вознаграждается отсутствие верности и благодарности. Люди, которые перепрыгивали из одной фирмы в другую, заручаясь на каждом новом месте гарантиями высокой оплаты, были в лучшем финансовом положении, чем те, кто оставался верен одному месту.

Что ж, каждый воспринимает это по-своему. У некоторых вместе с растущим богатством ощущение разумности мира только укрепляется. Они принимают эти шальные деньги как серьезное доказательство того, что они достойные граждане своей республики. Они свыкаются с не поддающимся ясному осмыслению убеждением, что талант добывать деньги с помощью телефона является выражением неких высших достоинств. Некоторые склонны считать, что такие люди в итоге начинают страдать от своей гордыни и заносчивости. Ничего подобного. Они просто продолжают богатеть. И я уверен, что большинство из них умирают толстыми и счастливыми